- Пиши ж мне то, что возгласить не можешь!
- Ъ.

(Шекспир, «Робкий влюбленный»)

160 лет назад М. Бакунин в одной из своих брошюр провозгласил:

«Итак отношение наше к Романову* ясно. Мы — не враги его, но и не друзья. Мы — друзья народно-русского, славянского, дела. Если царь во главе его, мы за ним. Но когда он пойдет против него, мы будем его врагами. Поэтому весь вопрос состоит в том: хочет ли он быть русским царем, крестьянским царем, Романовым или гольштейн-готорпским императором петербургским? Хочет ли он служить России, славянам или немцам? Вопрос этот скоро решится, и тогда мы будем знать, что нам делать».

* - фамилия царствовавших тогда в России.

В редакционной статье электронной газеты «Прорывист» от августа прошлого года, в сентябре с удовольствием перепечатанной свечконосной КПРФ, да еще под видом своих мыслей, заявлялось:

«Мы всемерно одобряем лишь борьбу народа Донбасса против американского фашизма и местной бандеровщины и не собираемся каким-либо образом мешать руководству РФ оказывать ему всестороннюю помощь. … То, какую политику проводит нынешнее руководство РФ по отношению, например, к Южной Осетии, Абхазии или Сирии, доказывает, что пока правительство Путина не намерено осуществлять политику, сколько-нибудь похожую на кровавую грабительскую тиранию Англии, Франции, Испании, Португалии, Бельгии в своих колониях или политику США».

В качестве ремарки мимоходом – описывая прения в парламентах своего времени, Маркс с Энгельсом зачастую следующим образом высмеивали наиболее талантливых ораторов от эксплуататорских партий, «говоривших, чтобы ничего не сказать»:

«Его речь в парламенте в устах любого другого человека рассматривалась бы как умышленное и преднамеренное игнорирование предмета, о котором идет речь»

(МЭ, 18-61).

«Одобрять» и «не мешать» — не может означать ничего, кроме как «прикинуться ветошью и не отсвечивать». «Альянс [Бакунина – авт.] подобен Фальстафу, он «находит, что спокойствие и осторожность — наилучшее проявление храбрости»

(МЭ, 18-343).

Владимир Ильич в свое время регулярно анализировал текущую обстановку «вообще» – не для того, чтобы было чем заполнить место в большевистской газете или распорядке дня съезда партии, а лишь для ответа на вопрос «что делать?»; оценивая же различные войны, он разъяснял, что народно-освободительные движения в большинстве случаев нужно приветствовать и поддерживать, но не «одобрять», а в случае войны империалистической, даже при слабости партийных позиций в пролетарской среде – не «не одобрять», а пропагандировать и агитировать в меру имеющихся сил. Опять же, нет преимущества у хождения по баррикаде – как бы ты не хотел «не мешать» никому, находящемуся по её разные стороны.

Очевидно, Бакунин, как и прорывисты, верил в то, что царь может и возжаждать быть крестьянским царем, однако, в отличие от них, еще и угрожал пойти против, стать врагом – когда наконец-то разрешится вопрос – кому же именно собирается служить царь – не имеющим отечества эксплуататорам или наоборот. Бакунин наговорил и написал гораздо меньше, чем деятели подгузивизма, однако объективная ему оценка Энгельса выглядела следующим образом:

«И все это очковтирательство о широко разветвленных заговорах служит только прикрытием, за которым не скрывается ровно ничего, кроме революционного бездействия по отношению к правительствам и тщеславных происков внутри революционной партии»

(МЭ, 18-535).

Если вместо «очковтирательства о широко разветвленных заговорах» мы подставим очковтирательство прорывистов о их «качественном росте» в виде глубинных теоретических разработок, основанием которых служат поставленные ими за несмелого, по их мнению, Ленина «точки» в вопросах пространства и материи, их кляксы на марксовых и энгельсовых «точках» в вопросах времени, движения и энергии, перекореженные ими же задачи диалектического мышления вообще… Если мы вспомним, что вершиной подгузивистких научных изысканий является дружный гогот над гибелью нескольких десятков тысяч пролетариев и дышащие праведным гневом строки о машинистах, которые посмели вести экономическую борьбу и

«в погоне за личным благосостоянием, и, договорившись с работодателем, они совместно с капиталистом выступают за ограбление тех московских пролетариев, кто не осчастливлен бесплатным проездом на метро. Машинистам без разницы, откуда возьмутся деньги, главное, чтобы им платили» …

Если мы не забудем, для чего Бакунин организовал свой «Альянс…» (а организовал он его исключительно для захвата руководства Интернационалом), и если на фоне рединских «одобрять» и «не мешать» мы еще вспомним, как прорывисты постоянно приписывают всем остальным стремления оказаться в ЦК, в Политбюро и вообще – на руководящих должностях – мы однозначно поймем, что оценка Энгельсом Бакунина – это абсолютно «в дырочку» и про Подгузова с компанией.

В осуществляемых этими «джаз-марксистами» попытках «вспомнить мелодию» по примеру одного из самых заслуженных по их мнению деятелей КПСС Брежнева, то есть – не приходя в сознание, имеется и подхваченный ими гораздо более современный мотив, напетый неким Львом. Не Троцким, а Данилкиным. Они этого Данилкина возлюбили сильнее, чем бог-отец в свое время возлюбил человечество. Только пребывая без ума от любви, только в розовейших очках сего чувства можно было рассмотреть в смердящей антисоветчиной писанине этого автора «потоки патоки» на Владимира Ильича Ленина. Прорывисты не только разглядели, но и неоднократно заявили – Данилкин изливает «тонны патоки» на вождя мирового пролетариата. Мы дважды показали – потоки, которые Данилкин сконцентрировал в своем варианте биографии Ленина, даже не требуют приближенного рассмотрения для того, чтобы убедиться – это не патока, а исключительно фекалии. Мы не настаивали, чтобы с молодого и талантливого автора строк про «потоки патоки» публично стянули пожалованные ему за это красные революционные стринги, оставив данный вопрос внутренним делом подгузивистов. Но мы не только дважды предложили прорывистам хотя бы исправить свою ошибку в определении данилкинских субстанций – мы им оставили и самый лакомый кусок – разобраться с «критикой» Данилкиным некоторых ленинских работ. «Разобрался» ведь данный «биограф» в том, что «Материализм и эмпириокритицизм» был написан Владимиром Ильичом исключительно-де по причине того, что к 1908 году в его активе не было ни одной толстой книги по философии и, кроме того, Данилкин «выяснил» – в итоге, Ленин якобы так и не понял отличий эмпириокритицизма от эмпириомонизма. «Однако, мы так и не услышали начальника транспортного цеха». Правда, вождь подгузивизма обещал нам «разобраться» и заодно заявил, что никакого Данилкина не знает и читать не собирается. Так вот, пока Подгузов проводит до сих пор не завершенное разбирательство – с вопросом – как он «не читал» никакого Данилкина, разобрались уже мы. – Подгузов «по поручению редколлегии» наваял предисловие к книге очень талантливого подгузивиста Д. Назаренко «Жизнеописание красного вождя». Речь, разумеется, не о Чингачгуке или Оцеоле, а о В.И. Ленине. Построена книга весьма интересно – абзац авторского текста, «подкрепляемый» абзацем из чьих-нибудь воспоминаний или исследований о Владимире Ильиче. Исследования людей разных – в том числе некоего Г.Н. Клейменова, помимо всего прочего написавшего книгу о внеземной цивилизации Аннунаков, чьими потомками мы-де являемся [благо, что не Данунахов, Нуипохов или Винни Пухов]. Имеются выдержки из воспоминаний ярых противников Ленина, включение которых с целью некоторой объективности, а также по причине того, что и враги Ильича находили чем в нем восхититься – более, чем оправдано. И вот – в этом «Жизнеописании…» имеется 34 цитаты из «биографии» Ленина, написанной тем самым Л. Данилкиным. Соответственно, одно из двух: либо Подгузов свое полное дифирамбов предисловие родил, не читая книги, удовольствовавшись чтением оглавления, в котором написано, что Ленин централист – либо Подгузов Данилкина все же читал и выразил восторг в том числе, например, от этих, приведенных в «Жизнеописании…» пассажей Данилкина:

«Ленин, надо отдать ему должное, сумел в считанные месяцы сколотить из любителей-энтузиастов, коротающих время за дружеским сексом и склоками, команду профессионалов, способных выполнять самые сложные задания в сложнейших условиях: наладить транспортную организацию, получить опыт координации подпольных групп, который так понадобится в 1905-м; создать Оргкомитет по созыву 2 съезда РСДРП»

(Данилкин об «Искре», с. 72)

[мы всегда думали, что именно любители-энтузиасты, коротавшие время в эмиграции за дружеским сексом и склоками, в состав «Искры» и, особенно – ее агентов и Оргкомитета по созыву съезда, как раз-таки и не вошли. А попробуй предположить, что редколлегии «Прорыва» и «Прорывиста» набраны из свингерских клубов – мигом зачислят в шизофреники!];

«Ленину поставили диагноз «священный огонь» – … эту «злую корчу», или «огонь святого Антония», считали чем-то вроде одержимости демонами; распространению такого рода заблуждений способствовало то, что пациенты иногда страдали галлюцинациями»

(Данилкин о «болезни» Ленина после съезда РСДРП, с. 78)

[в сравнении с Марксом у Попова всё – кое-что, а галлюцинаций Ленину не приписывали даже те, кто его пытался выставить его сифилитиком];

«Ленин радикализировался под воздействием настроений массы»

(Данилкин о Ленине, как идущем на поводу у толпы, с. 84)

[«красный вождь», «централист» Ленин – «под воздействием массы»… «Д» – диаматика].

Если помимо активного рекламщика данилкинской литературной деятельности – Д. Назаренко – в рядах подгузивистов имеются другие любители этой антисоветски-специфической «патоки» на В.И. Ленина – тем хуже для прорывистов. Однако, вряд ли в постоянно растущем не количественно, а качественно коллективе диаматиков имеется больше одного алхимика, превратившего фекалии в патоку сомнительного качества и подпустившего тридцать четыре её потока в свою книгу о В.И. Ленине.

И вот – поскольку прорывитское мнение о Данилкине, как изливающем тонны патоки на Ленина, продолжает «висеть» в интернете и с гордостью повторно публикуется на их электронных ресурсах, лишний раз рекламируя опус этого «биографа»; поскольку Ленин требовал от коммунистов анализа неизбежных промахов с их признанием и исправлением; поскольку сам Назаренко на с. 161 «Жизнеописания…» считает, что «интересы дела требуют … умения не упорствовать в ошибках» – постольку результат «теста Напида-Раса» у подгузивистов исключительно положительный. К сожалению, как и предполагалось – прорывцы на поверку оказались «марксистами» голубоватой расцветки, прекрасно гармонирующей с бледно-розовым доцентом Поповым:

Уж если О. Бендер, пусть и в качестве надуманного предлога для посещения редакции, добивался опровержения в отношении приписанного ему испуга от лошади, то святым долгом всякого, считающего себя «становящимся марксистом», является – если и не опровергнуть мерзкую данилкинскую ложь о Ленине, то уж хотя бы признать собственное скудоумие, позволившее диаматически принять потоки экскрементов на Владимира Ильича за «частный, более приятный случай» патоки. При недостатке мужества заявить о раскаянии – можно раскаяться тихэнько-низэнько, но деятельно – самому себе признаться в умственной нетрудоспособности и, если и не вовсе удалиться из пишущей части Интернета со всеми своими творениями, то хотя бы удалить явно указующие на собственное пусть и искреннее, но тупоумие, рекламные статейки о Данилкине. «Ветер истории», о котором якобы говорил И. Сталин, конечно, беспощадно развеет весь мусор, нанесенный и на его могилу, и к Мавзолею Ильича агентами капитализма. Но настолько же беспощадно сметёт этот ветер и «марксистов» одинаково трудной с некоторыми «историками» и падшими женщинами судьбы. Сметет беспощаднейше, поскольку, согласно историческим наблюдениям Маркса, каждая последующая за контрреволюцией революция всегда гораздо жестче предыдущей. Однако, возможно, что к оправданиям падших женщин и даже самых наираспроклятых буржуинов-приватизаторов «ветер истории» окажется более снисходителен, чем к причитаниям о трудной судьбе некоторых «марксистов» и «историков». Весьма вероятно, что этот вихрь именно с таких падл и начнет – поберечься бы подгузивистам вместе с поповцами!

Программа Движения
Вступить в Движение